Про таксиста-философа

О том, что таксисты — народ общительный, известно каждому. Я видел разных таксистов, желавших вести со мной разговоры на самые разные темы, но один из них до того поразил меня глубиной своей философской мысли, что эту историю хочется записать и сохранить для потомков ;)

Итак, вызываю машину, сажусь на переднее кресло, называю пункт назначения и еду, как обычно, молча, глядя в окно. Таксист, колоритный седобородый старик, примерно минуту молчит вместе со мной, затем глубокомысленно вздыхает и, как бы сам себе говорит нараспев:

— Даааааааааа… Хорошо вам нынче… Вызвал машину, сел, едешь, тепло… То ли дело раньше было: в школу пятнадцать километров! Пешком! По морозу! Мать макуху даст — соснешь ее два разА, и пошёёёёл! Даааааааааа…

Я смотрю на дорогу, не произнося ни слова. Так едем с минуту. Затем мой водитель снова вздыхает:

— Даааааааааа… Ботинки хорошие (видимо, при посадке в машину он успел изучить мои трек-ботинки), красивые, непромокаемые, поди… То ли дело раньше было: оденешь валенки одни на двоих с братом, брат дома сидит без валенок, а ты в его валенках по снегу, в соседнее село, по колее! Мать макуху даст — соснешь ее два разА, и пошёёёёл! Даааааааааа…

Я сижу, не произнося ни слова. Тишина, как и в прошлый раз, длится не более минуты.

— Даааааааааа…, — по уже сложившейся традиции произносит водитель, — хорошо нынче: еду любую купить можно. Пришел в магазин, купил все, что нужно… То ли дело раньше было…

Я понимаю, что с этим нужно что-то делать, потому что сам по себе он не уймется, а если так дело пойдет и дальше, к концу поездки голова у меня будет большая, как у лошади. Дождавшись его очередного протяжного «Даааааааааа…», я повернул голову в его сторону и продолжил вместо него:

— Хорошо вам нынче. Купил машину, какая нравится. Инжектор, тормоза дисковые… То ли дело раньше было: сядешь в волгу двадцать первую, воткнешь передачу с двойным выжимом, с перегазовкой, соснешь два разА, и пошёёёёл!

Этим поворотом я явно застал таксиста врасплох. Водитель забыл, что ему нужно смотреть на дорогу. Он смотрел на меня немигающим взглядом с таким изумлением, будто он не менее полугода вынашивал хитрый план, который я совершенно неожиданно раскусил за секунду. Таксист так удивился случившемуся, что не придумал ничего лучшего, чем удивленно раскрыть рот и еще раз выпустить с придыханием свое коронное «Даааааааааа…».

Признаться, я имел надежду, что после моего вмешательства его философия кончится, но не тут-то было: видимо, я недооценил необъятную широту души русского человека. Не прошло и пары минут, как я снова услышал его уже привычное, протяжное «Даааааааааа…». Я начинаю играть по его правилам: не дожидаясь продолжения его реплики, в свойственной ему манере, я произношу очередную залипуху вместо него:

— Хорошо вам нынче: взял пассажира, отвез в аэропорт, два часа в пути с кондиционером — пять сотен в кармане… То ли дело раньше было: трясешься с ним по жаре два часа с открытыми окнами, гарь в окно, рубашка к спине липнет, привезешь, возьмешь с него 8 р. 60 коп. по счетчику, соснешь два разА, и пошёёёёл!

Так мы с ним забавлялись всю дорогу. Мой водитель-философ оказался совершенно непробиваемым: какую бы нелепицу я не нес — спустя минуту неминуемо слышал его глубокомысленное «Даааааааааа…».

В последствии, когда моя изобретательность кончилась, в продолжение очередного «Даааааааааа…», я просто поворачивал голову в его сторону и с серьезным видом произносил: «соснешь два разА, и пошёёёёл!». Нечеловеческим усилием воли я старался сдерживать хохот, распирающий легкие. Я отворачивался в сторону бокового окна, стискивал зубы, вытирал слезы, затем, взяв себя в руки, снова поворачивался в сторону водителя и в очередной раз старался с серьезным видом произнести свою реплику. С каждым следующим разом сохранять серьезность становилось труднее: у меня начиналась истерика.

Спустя несколько минут, я уже хохотал не кроясь. Таксист по обыкновению произносил свою реплику, я произносил свою, и в следующую же секунду бился головой о Торпедо в очередном приступе гомерического хохота. Глядя на меня, теперь уже смеялся и сам водитель. Трудно сказать, что его более забавляло: чудовищная нелепость происходящего или моя безудержная истерика.

Я выходил из машины, утирая слезы ;) Придя домой, первым делом я бросился в Гугл, чтобы скорее узнать, что же такое макуха. Оказалось, макуха — вполне обыкновенные отжимки от семечек, которые остаются после откачки подсолнечного масла, впрочем, этого не вполне обыкновенного таксиста я, наверное, уже никогда не забуду ;)                    

Про мою целевую аудиторию…

Раньше, когда я был еще школьником, мне нравились некоторые мои одноклассницы. Но им тогда нравились "мальчики, что постарше", а меня они единогласно считали ботаником и от этого  совершенно искренне презирали ;)

Ничего, думал я про себя, вот стану постарше, подрастут восьмиклассницы, которым тоже нравятся мальчики, что постарше — вот это и будет моя целевая аудитория.

Прошло время. Я стал постарше. Подросли и мои восьмиклассницы. Их подростковое мировоззрение подросло до второго размера, но чуда не совершилось: им, вместо меня, стали нравиться мальчики с моей параллели, ибо у тех были джинсы, гитары и длинные дреды, а меня они, по примеру старшего поколения, невзирая на возраст, стали столь же искренне презирать. Видимо, невзирая на возраст, я так и остался ботаником.

А девочки с моей параллели в это время вдруг ни с того, ни с сего стали дружно водить со мной дружбу. Со всем драматизмом в течение нескольких лет они сливали вне в мозг свои жизненные трагедии, замешанные на отношениях с теми самыми мальчиками с моей параллели. Из их уст я узнал, что мальчики эти — козлы безнадежные, а я — очень хороший. И, тем не менее, их уста безнадежно тянуло к козлячим устам этих мальчиков. Самозабвенно влюбленные козы дни напролет проводили с козлами, а вечерами они возвращались ко мне, чтобы впрыснуть мне в мозг очередную инъекцию их козлячего драматизма. Голова моя день ото дня становилась все больше, и достигла такого размера, что в зимний период мне стало непросто найти подходящую шапку. И чем больше она становилась, тем более самоотверженно меня любили мои шестнадцатилетние козы. Достаточно скоро для многих из них я стал лучшей подружкой, и половые различия, похоже, их вовсе не беспокоили. По-видимому, девочки находились в том нежном возрасте, когда их подростковое мировоззрение второго размера не позволяло вместить мысль о том, что и у очкариков тоже бывают пиписьки.

Но я не расстраивался. Я покупал современные модные джинсы, ходил на вокал, учился играть на гитаре, и продолжал свято верить, что однажды наступит то светлое время, когда у великовозрастных коз прорежется духовное зрение, которое, наконец, и прольет свет на столь очевидную неизлечимость козлов и такую обширную и многогранную духовную красоту их подруги-очкарика. Но козы, как и прежде, встречались с козлами, а моя духовная красота так и осталась вне поля их козлячего зрения.

Но я не расстраивался. От занятий в спортзале на мне стала расти мускулатура, я стал довольно неплохо играть на гитаре, выступать в составе школьного музансамбля. Из ученического комитета меня выдвинули на пост ни много, ни мало, а аж Президента школы, после чего еще несколько лет наши девочки за глаза нежно называли меня Презиком.

Время шло. Наши козы стали еще более длинноногими. Они здорово повзрослели. Мировоззрение некоторых из них теперь доросло до третьего номера. Как и прежде, им нравились мальчики, что постарше, которые теперь приезжали за ними из соседнего универа, оглашая окрестность музыкой всех дискотек, неистово рвущейся из открытых окон их иномарок.

Но я не расстраивался. Я жал штангу в спортзале, вечерами насиловал струны гитары, поступил в универ без экзаменов и... Вместо длинноногой козы мне призналась в любви девчонка-ботаник с нашего факультета. Ее профессиональное призвание было столь очевидным, что я скрылся бегством, за что она стала меня от всей души ненавидеть.

Спустя время, я все-таки умудрился жениться на одной достаточно стройной козе с филологического факультета, и на без малого десять лет погрузился в семейную жизнь, а когда все это кончилось, оказалось, что мир, как и прежде, живет по своим непреложным законам: коз, как и прежде, тянет к козлам, только теперь у коз, что помладше, появились айфоны, айпады, у их козлов, что постарше, модные джипы. Некоторые обзавелись козлятами... А я вдруг с ужасом обнаружил, что девочки, что помладше, чем те, что постарше, как и прежде, встречаются с мальчиками, что постарше, только теперь эти мальчики, что постарше, лет на 5, а то и на 10 помладше меня, у них джинсы-дудочки, яркие кеды, кольца в ушах, а для их современных iGirl я теперь суперстар.

И выходит теперь, что для тех, что помладше, я непригоден ввиду отсутствия модных джинсов, а для тех, что постарше — ввиду отсутствия модного джипа.

Так кто же тогда моя целевая аудитория?

Про Гаджеты…

В прошлый вторник я ходил в кафешку праздновать день рождения друга. За соседним столиком сидела одна миловидная девушка. На столе у нее iBook, в руках iPhone. Одежки на ней... Я точно не знаю, откуда берутся такие одежки, но, думаю, эти iDress продают в специальном Айшопе.

Девушка очень красивая. Пару раз она смотрела в мою сторону. Если бы у меня был iPhone, я бы обязательно послал его к ней знакомиться. Пусть бы они соединились через Блютус, обменялись телефонными номерами. Но у меня нет Айфона, следовательно, и показать мне ей нечего. У меня есть подруга Айше, жена Сереги. Однажды Серега купит супруге iPhone. Необычный будет подарок: Айфон для Айше, впрочем, нет, вот так нужно писать: iPhone for iShe. Тогда у Айше будет крутой телефон, а у Сереги — крутая супруга. Но Серега с Айше равнодушны к Айфонам, а посему, давайте снова вернемся в кафешку.


Красивая девушка долго скучала за соседним столиком, а мы пьянели, допивая третью бутылку дорогого французского вина, которое в этот день я попробовал второй раз в жизни. Только в этот раз, благодаря имениннику, его было не 25 граммов в здоровенном бокале, а четыре большие бутылки, одну из которых я в этот вечер приговорил практически единолично.

А к миловидной iGirl вскоре подсел какой-то местный, на вид, восемнадцатилетний, iMen. Около часа он достаточно громко втирал ей что-то про его двухэтажный коттедж, мегапати, показывал фотки с Айфона, а она ему явно не верила. Так они прообщались еще с полчаса, а потом она одела красивое пальто, собрала со стола свои iGirl Accessories, и ушла, не оставив ему своего номера. Гаджетом, видно, парень не вышел.

Гаджеты, гаджеты, гад же ты...

Про 8 Марта...

— Привет, Валя! А ты чего здесь? Сама себе цветы к 8 марта покупаешь?
— Да девок наших с праздником поздравить надо. Шеф дал задание купить цветы и открытки всем от его имени подписать.
— Постой, это что выходит, по заданию директора-мужика подчиненные женщины друг друга с 8 марта поздравляют?
— Выходит, что так.
— День солидарности трудящихся женщин?
— Как-то так.
— А ты чего в шубе? Тепло же?
— Да я вообще-то на больничном. Температура 39. Знобит.
— Так, погоди, это шеф тебя из дома больную вызвал цветы покупать?
— Попросил выйти. Сказал, что дело очень важное. Говорит, нельзя сотрудниц в такой день без поздравления оставить.
— Здорово...
— Здорово...
— Ну, с праздником тебя, красавица! Ты не болей пожалуйста!
— Спасибо! И тебя тоже с... В смысле... Ну, да, ты ж не... Автоматически вырвалось...

Про идеальных мужчин...

Хотите знать, что такое идеальный мужчина? Я теперь точно знаю ;)

Идеальный мужчина — это...

... Сильный, атлетически сложенный мужчина 42-45 лет, с легкой небритостью на щеках и седоватыми висками, который ездит на джипе Mercedes G500 Brabus со скоростью 150 км/ч, с бутылкой виски между ног, бьющий в морду всякому, кто его подрезал на дороге, или просто неправильно посмотрел в его сторону... Мужчина, дающий 40 000 руб. в окно гаишнику и продолжающий путь с вышеуказанной скоростью, с пробуксовкой от того самого поста ГАИ, на котором его остановили...

Я спросил друга, бывают ли идеальные мужчины, которые не превышают скорость, не пьют за рулем, не дерутся с прохожими... Которые носят очки, разбираются в вопросе формирования цены в условиях 20%-ной ценовой неопределенности, которые водят не спеша, извиняются перед парковщиком всякий раз, когда по рассеянности и неуклюжести своей сбили его пластиковый столбик... ?

— Бывают и такие мужчины, — вздохнул друг, — их называют ботаниками :))) 

«Любовь — это не чувство, а свойство души…»

Как часто нам приходится слышать: «От любви до ненависти один шаг». Очень жаль, что истинная суть этих слов зачастую ускользает от внимания тех, кто произносит эти слова. Очень многие, заблуждаясь, думают, что Любовь — это чувство, забывая о том, что Любовь — это свойство души человека.

Многие люди отождествляют Любовь с чувствами: с чувством привязанности к объекту Любви, с чувством страсти, сексуального влечения, … Это неверно. Все это не сама Любовь, а только лишь чувства, которые ей сопутствуют. Нельзя отождествлять Любовь с чувствами, ибо часто бывает, что Любви сопутствуют и другие чувства, отнюдь не хорошие, такие как гнев, раздражение, ревность, а иногда, как видим, и ненависть. Вот и выходит, что "от любви до ненависти один шаг".  ­­­

 Любовь — это не чувство. Любовь — это свойство души. Она естественна (свойственна) человеку, подобно тому, как свойственна ему нормальная температура тела, равная 36,6 градусам. Впрочем, мы знаем довольно примеров, когда температура может существенно изменяться. В такие моменты небезосновательно говорят, что человек заболел, что ему необходимо лечение.

Так и с Любовью. Мы видим разных людей. В одних Любви много; такие люди, кажется, готовы любить всех: своих родственников, просто людей, их окружающих, хорошеньких котиков, собачек… Так всегда бывает с людьми, когда они духовно здоровы. В других людях Любви меньше, иногда мало настолько, что нам начинает казаться, что нет ее в них и вовсе. Такие люди, или правильнее сказать, люди в таком состоянии, зачастую оказываются почти неспособны любить вообще кого бы то ни было.

Очень часто приходится слышать своеобразные жалобы: «Я не могу полюбить. Вот бы влюбиться в кого! Так хочется любви, да не выходит…» — это признак духовного нездоровья.   

В чем же причина недуга? Святые отцы Восточной христианской церкви единогласно свидетельствуют, что количество Любви в сердце человека определяется мерой его смирения. Чем больше в сердце человека смирения, тем больше в нем и Любви. А те люди, которые почти не способны любить — это люди, в которых нет смирения. Т.е. это люди, сердца которых полны самомнения, высокоумия, тщеславия и прочих скрытых и явных проявлений гордыни. «В сердце, полном гордыни, нет места Любви», — говорят Святые отцы, — «а сердце смиренное наполняется Любовью».

Вот эта Любовь — и есть Настоящая. Ей не свойственно появляться, а потом исчезать с течением времени, как происходит с чувством привязанности к человеку. Такая Любовь не проходит. Такую Любовь называют «Любовью непреходящей», т.е. «не проходящей». Она живет в сердце духовно здорового человека постоянно.

Вот что, в сущности, означают слова «Любовь — это не чувство, а свойство души». Вот это и есть — Главное. Остальное же все — в большинстве своем от лукавого…

Про стулья и лампочки ;)

Если вы подолгу ожидаете чуда,
а оно все никак не свершается –
начинайте создавать его сами
для тех, кого любите.

Достаточно часто нам приходится слышать слова: «Я ему не нужна», «Я ей не нужен», «Я им не нужен», … Немного печально, что очевидная суть этих слов, как правило, остается за кадром.

А что означают эти слова? Давайте поговорим о стульях и электрических лампочках. При каких обстоятельствах лампочка может быть не нужна? Например, ненужной может быть лампочка, в которой перегорела спираль. Да, пожалуй, такая лампочка действительно не нужна. Почему? Ответ очевиден: она не может светить. А такой очевидно полезный предмет обихода, как стул? Нужен? Конечно. А какой стул не нужен? Ну, например, стул с отломленной ножкой. Похоже, и здесь все понятно. Так отчего же тогда вокруг нас так много ненужных стульев и лампочек? Не оттого ли, что фразы «Я ему не нужна», «Я ей не нужен», и другие подобные, всегда начинаются словом «Я», и слово это пишется с большой буквы?

Нет, безусловно, мы видим довольно примеров ненужности вполне исправных стульев и лампочек. Совершенно исправная лампочка может быть не нужна там, где нет электричества, или там, где есть другая лампочка, от которой и так достаточно света. Совершенно исправный новенький стул может быть абсолютно не нужен в жилище кочевников, с рождения привыкших сидеть на ковре, подогнув к себе ноги. Имеет ли смысл упрекать кочевника в том, что он не нуждается в стуле?

Так если ты умная лампочка, отправляйся туда, где темно. Туда, где кто-то так нуждается в твоем свете. Поспеши, пока крепок вольфрам твоей нити. Отправляйся туда и свети…

А если ты умный стул – не имей дел с кочевниками ;)